Экологическая устойчивость – это процесс созидательного разрушения.

Три дня назад недалеко от нашего дома стоял другой дом. Ему было около сотни лет. Он пережил множество переворотов, две войны, может быть, приветствовал возвращающихся с триумфом солдат. Он стало свидетелем, как улица, лежавшая перед ним, превратилась из грязи в асфальт, как вокруг начинали ездить машины, как низенькие домики из дерева уступали место стали, железобетону и стеклу большого города, как электрические и телефонные кабели и провода соединяли окрестности с обширным внешним миром.

В понедельник подъехал большой экскаватор Хитачи ЕХ200, а во вторник он взялся за работу, разбивая крышу и стены, а его челюсти открывались, как пасть динозавра, и смыкались на обломках. Работа продвигалась необычайно быстро. Три дня назад тут стоял дом, неизменная конструкция ландшафта. Сегодня остался лишь прямоугольная неглубокая яма, засыпанная мусором.

И вот что интересно: не было ощущения печали во время наблюдения, как экскаватор делает свою разрушительную работу. Не чувствовалось ни трагичности, ни грусти. Это было возбуждающе. Почти волшебно по-своему. Сверхъестественно. В какой-то момент моя 6-летняя дочка, бегавшая от окна к окну с камерой, выкрикнула: «Это круто!», чем выразила общее мнение.

Я рассказываю об этих событиях, потому что они привели мне на ум два урока, которые, я считаю, важно вспоминать время от времени в современном потоке экологических инноваций. Первый из них – о природе человека, а второй – об идее созидательного разрушения.

Относительно природы человека

Нам нравится думать, особенно в кругах экологических активистов, что существует природная логика в рациональном использовании окружающей среды, ее сохранении, повторном использовании отходов, заботе о природе. Что как взаимозависимые живые создания на этой хрупкой планете мы обладаем внутренним чувством природного равновесия вещей. Я бы поспорил с этими утверждениями. Это не единственная логика внутри нас, не исключительный аспект природы человека, наверное, даже не самый сильный.

Правда вот в чем: мы любим разрушать. Уничтожение. Насилие. Оно по-своему радует нас. Вы смотрите, как большой экскаватор Хитачи взмахивает своей громадной стальной рукой, видите, его железные челюсти с клыками вгрызаются в столетнюю стену, и это волнующе. Суметь именно таким образом изменить ландшафт. Действительно, круто.

Вот такие мы человеческие существа: если в наши силах что-то сделать, то кто-то это обязательно сделает. Если мы можем спроектировать машину с такой разрушительной силой, что лишь один парень, сидя за панелью управления с парой рычагов, может развалить столетний дом, и на его висках не появится даже капелька пота, то будьте уверены – мы сделаем это. Мы сделаем это из практичности – дом слишком маленький и старый, неэффективный, модернизация обойдется слишком дорого, а также и из-за того, что, йо-хо-хо, как же это весело – снести здание и не оставить ничего, кроме ямы мусора, а затем выстроить новое.

Вспомните это в следующий раз, когда придете в ужас от нашей коллективной способности к разрушению, когда нефть разольется в заливе до самого горизонта или очередная гора содрогнется от взрыва. Мы разрушаем, потому что видим необходимость, но еще и потому, что делать так – часть нашей натуры.

Многие журналисты и репортеры, работающие с темами о климатическом и энергетическом кризисе, начинают меньше обращать внимание на масштабы возможного бедствия и все больше – на громадную возможность для развития и возрождения, предоставленную возобновляемой энергией и глобальными экологически чистыми технологиями. Для этого есть весомая причина: за примерно десятилетие со времен первого ажиотажа вокруг экологических технологий они показали себя как фантастический двигатель промышленного роста и создания рабочих мест, а также уменьшения выбросов парниковых газов.

Среди продолжающегося экономического хаоса в Европе федеральный банк Германии KfW, например, недавно объявил о создании ссудного фонда объемом 100 миллиардов долларов США на новые проекты развития возобновляемой энергии, удвоив ставку на прежние государственные и частные инвестиции, создавшие в Германии более 300 тысяч рабочих мест с 2000 года. В то же время в канадской провинции Онтарио одним из наиболее ярых защитников закона о природосберегающей возобновляемой энергии – точной копии немецкой политики возобновляемой энергии – перед прошлыми выборами был канадский союз автослесарей, который отметил, что 2400 его членов в то время работали на заводах по сбору не автомобилей и грузовиков, а ветровых турбин и солнечных панелей.

Однако среди всего этого созидания мы должны помнить, что есть еще и разрушение. «Созидательное разрушение» - это термин, введенный экономистом Джозефом Шумпетером для описания процесса, в котором технологические инновации разрушают, как ковшом экскаватора, устаревшие секторы экономики, а экологически чистые технологии – это во многом и есть двигатель созидательного разрушения.

Для всего общества необычайно полезны такие чистые технологические инновации, как возобновляемая энергия и децентрализованные энергосистемы, они, как железные челюсти, вгрызаются в старые устои статус-кво. Как любил говорить основатель немецкой отрасли возобновляемой энергии Герман Шир, технологическая логичность возобновляемой энергии в корне отличается от традиционных источников, она сменяет целую цепь поставок энергоносителей – вот где получают многомиллионные доходы в глобальной игре с ископаемым топливом – бесплатным топливом и новой технологией.

Когда компании на рынке традиционной энергии вкладывают чисто формальные инвестиции в возобновляемые источники, это следует понимать, как попытку украсть ключи у водителя экскаватора, чтобы затормозить процесс созидательного разрушения, пока каждый завод по очистке угля и перегонке нефти не выплатит полностью причитающийся с него доход. Читая или слушая заявления бюрократов энергетического сектора о непрактичности и недоступности возобновляемой энергии, мы должны слышать где-то вдалеке лязг железного ковша экскаватора: это высказывания исключительно исполнительных директоров компаний на продолжающем господствовать рынке традиционной энергии.

Энергетическая игра, как и любая другая, основанная на конкуренции во многие миллиарды долларов, совсем не дружественная. Игроки, теряющие больше, не будут играть честно или придерживаться исключительно фактов, и уж тем более не станут терпеть поражение перед лицом превосходящих технологий, основанных на экологической чистоте. Если вы хоть каким-то образом касаетесь в своей работе экологической устойчивости, то вы привлечены в процесс созидательного разрушения. Вы сносите старые ненужные здания. Что в действительности, как я уже говорил выше, довольно волнующий процесс.

Дата создания: 03.02.2014 19:33
Дата обновления: 03.02.2014 19:43